April 22nd, 2021

Userpic 01

Источник не указан


Ровно через месяц, 23 мая, будет в этом году день рождения Игаля Амира. Год назад, в мае прошлого года, было его 50-летие. Страна не отмечала этот день. Не отмечала даже та часть народа, которая не поражена политкорректностью (я тоже пропустил, к своему стыду).

Израиль почти забыл Амира, как в своё время забыл Рона Арада, тоже нарушившего закон суверенного государства и его границу. Страшно представлять, как он мучительными минутами, а там и часами, а потом днями и неделями, а потом и годами ждал в арабском подземелье, что не сегодня так завтра бойцы израильского спецназа выбьют дверь его камеры и вынесут его на свободу. Потом, умирая, наверно, перестал ждать...

За это время в Израиле трое героев другого типа дождались и отпраздновали свои Нобелевские премии мира, и ещё двое продолжали надеяться, один так даже до сих пор.

Можно ли считать преступником того, кто нарушил букву закона, чтобы поступить в согласии с его смыслом -- если смыслом закона считать справедливость?

Как Леонид Каннегисер.

Как Фанни Каплан.

Как Элияху Хаким и Элияху Бейт-Цури, которым в Израиле до сих пор нет памятника, как нет ни города, названного в их честь, ни даже улицы, потому что они, видите ли, нарушили британский колониальный закон.

Как Авраам Штерн.

Как Борис Коверда, который уничтожил негодяя¹[см. апдейт], приложившего руку к злодействам большевиков, и о котором Константин Бальмонт когда-то писал так:

                Мне люба буква «К» бойца,
вокруг неё сияет бисер.
Пусть вечно светит свет венца
имён Каплан и Каннегисер.

И да запомнят все, в ком есть
любовь к отчизне, честь во взгляде,
отмстят за попранную честь
стрельцы Коверда и Конради.

Зато израильские гуманисты (от слова гумус) в разные годы пожалели, помиловали, досрочно выпустили из тюрьмы -- вот этих:

[(продолжение)]-- недочеловека, который зарезал таксиста, чтобы отобрать его дневную выручку;
-- тварь, которая, будучи пьяной в зюзю, решила «покататься с ветерком», убила своей машиной людей -- и сразу вышла на свободу, оказавшись, увы, сынком какого-то то ли партийного, то ли судейского бонзы;
-- другого двуногого глиста, который тщательно раздробил булыжником голову «сионистке», четырёхлетней девочке
на пустынном наhарийском пляже, и которого потом Шимон Перес вытащил из тюрьмы и переправил в Сирию, где местный президент, с согласия Переса², лично вручил ему орден «Знак почёта»;
-- гадёныша, который выдал на расстрел четверых (или пятерых? или «только» троих?) израильских разведчиков-нелегалов, после чего был выпущен Ицхаком Рабином из тюрьмы за границу, где сразу же получил за своё предательство баронский титул с правом на частицу «фон» и опять же почётный орден не помню то ли Витовта, то ли Гедимина.

* * *

Друзья мои, недруги, союзники, противники, оппоненты, собеседники, соотечественники! В рамках одной и той же юстиции всё это зверьё было оставлено на свободе, а Игаль Амир до сих пор в тюрьме. Такова эта юстиция.  Наша  юстиция. Вы -- за неё? Вы с этим согласны?

Почему Игаль Амир в заключении? Он опасен? Он опаснее всех? «Потому что он нарушил закон», вот самый весомый из аргументов, который только и могут пробормотать его мстительные мучители³.

Да, нарушать закон нехорошо, тем более если делать это из корысти, из ревности, из зависти, как вы, из трусости, как вы, из подлой мстительности, как у вас. Но как быть, если человек поставлен перед выбором: жизнь злодея -- или жизнь тех, кого злодей обрёк на исчезновение?

Один уважаемый законоучитель -- который и законоучителем-то тогда ещё не был -- однажды сам нарушил закон страны, в которой жил(невыполнение обязательств), вступившись(самоуправство) за соотечественника(предвзятость, расизм), причём обидчика пришлось при этом прибить(непропорциональное применение силы). Прав ли был непрошеный заступник? По всем формальным признакам -- нет. Он преступил сразу несколько как юридических, так и социальных норм государства, перед которым у него были гражданские обязательства, он попытался воспрепятствовать законному разбирательству (спрятал улику в песке), и главное -- ему неоткуда было знать, что надсмотрщик собирается именно лишить жизни мальчишку, которого бил: может, у него и в мыслях-то не было убивать, а просто он по-отечески учил раба палкой для исправления. Итак, получается, что единственный преступник в этой истории -- как раз тот, кто бросился на выручку, не считаясь с формальностями (как вы сказали бы, «с законностью»). Ведь так? Ведь правда? Только так и не иначе?

Но будущий законоучитель полагал, что нет. Право мальчишки на жизнь было под угрозой, поэтому не нашлось у него ни места, ни времени для медитации над вопросом «а не beyond ли reasonable doubt вероятность того, что побиение есть лишь первый этап убийства, каковое вскоре последует».

Сегодняшняя политкорректность предписывает рассуждать строго наоборот. В честной леволиберальной «Википедии» не сказано в статье о Рабине ни словом, ни намёком о тех израильтянах, которые в 1995 году ДОЛЖНЫ БЫЛИ по плану миротворца погибнуть. Упомянуто там вскользь лишь о тех, кто благодаря ему УЖЕ погиб.

И упомянуто чрезвычайно своеобразно. Вот так:

Как видите, честная «Вика» честно и непредвзято проинформировала своих читателей: мол, ходят слухи, что были когда-то и некие чудики, которые расценивали деятельность премьер-миротворца не так, как положено, а наоборот, осуждали его. Вот только нет у нас никаких источников, которые подтвердили бы, что подобные фрики в самом деле существовали. Во всяком случае за 3866 дней (то есть за 10 лет!) -- не отыскалось ни одного свидетельства, что кто-то слыхал о таких лунатиках.

Хотите поставить эксперимент над честной «Викой» и заменить слова  «источник не указан»  на реальную ссылку с реальным свидетельством, из сотен и тысяч, найти которые нетрудно?  (Пока  нетрудно.) Попробуйте. Но предупреждаю, что даже если вы впечатаете один лишь голый линк, и не станете воспроизводить, например, подборку фотоснимков, подобную этой

[(продолжение)]




то ваша ссылка всё равно будет немедленно удалена, а вы будете забанены пожизненно без права апелляции. Хотя, казалось бы, какое «Википедии» дело до каких-то далёких ближневосточных разборок.

[(продолжение)]
* * *

Итак, Игаль Амир, в отличие ото  всех  остальных, считая с 1962 года, заключённых Израиля сидит в пыточной одиночной клетке потому, что он, говорите, «очень опасен»?

Опасен -- кому? Вам?

Или, может быть опасен тому, кто видит в своих постыдных ночных страхах, как однажды его самого выволокут из кабинета, приведут на настоящий суд и зададут грозовой вопрос: где ты был, когда беззаконный правитель вплёл в официальный канон иезуитскую формулировку «жертвы мира»? Где ты был, когда свора твоих единомышленников требовала пожизненного истязания для человека, спасшего тебе жизнь?

Но спасшего ли? Вы в этом сомневаетесь, не так ли?

Вы слыхали такое выражение -- «Женевская инициатива»? Не слыхали, наверно: давно это было, двадцать лет назад, и давно забыто. А это такой был «мирный план» Ицхака Рабина, почти дословно переозвученный впоследствии двумя Йёсями: Бейлиным и Саридом.

Этот план предусматривал, помимо прочего, такие миротворческие меры:

-- «возвращение» в страну тех, кого называют палестинскими беженцами, в количестве, многократно превышающем численность уехавших в 1948;
-- насильственную  (это слово фигурировало в тексте) депортацию всех жителей Иудеи и Самарии;
-- установление пределов «арабопалестинского государства» до Иордана включительно, с милостивым разрешением, от щедрот арабского начальства, разместить к западу от реки и к востоку от приморской полосы невооружённый еврейский потешный полк (вы недоверчиво морщитесь, правда же? А вы разыщите опубликованный ими самими полный текст и прочтите. Слóва «потешный» там действительно нет, но недвусмысленно сказано, что численность «полка» будет определяться арабским правительством, и что вооружаться декоративным оружием игрушечное войско будет им же);
-- передачу Иерусалима вместе со Старым городом и Храмовой горой под вечный арабский суверенитет (именно так: не под контроль, и не временно, а под  суверенитет  и навечно;
-- законодательный запрет на еврейские общественные молитвы в Иерусалиме;
-- физическое устранение всех  археологических участков  в Иерусалиме, «дабы прошлое не стояло на пути у будущего».

Дабы прошлое не стояло на пути у будущего! Оба бдительных Йёси разумели под «физическим устранением» не засыпание землёй (потому что мало ли какой Тавгер или другой сумасшедший русский потом объявится и раскопает), а полную, как они выразились, «экскавацию» то ли на пять, то ли на десять метров вглубь, с последующей ликвидацией (что это значит, не уточнялось) извлечённой «породы» и заливкой бетоном образовавшихся пустот, под контролем некоей объективной(!) международной комиссии. Международные комиссии -- они всегда объективны. Дабы прошлое не стояло на пути у будущего.

Это не бред пьяного мерецника, это официальный текст «женевских инициативщиков» в одном из вариантов, который был напечатан на трёх языках и разослан по тысячам израильских и зарубежных библиотек (верно, и посейчас там хранится). В брошюрке на английском языке было не просто сказано походя, а  нарочно подчёркнуто,  что «инициатива представляет собою лексически обновлённое, но функционально точное воспроизведение плана Рабина».

План этот был готов к выполнению и был бы подписан, если бы не помешал злодей и враг мира.

Да, доказательств тождественности у нас нет. И источник, прямо скажем, не эталон честности. Но ведь зачем-то они это написали? А любители Рабина не опровергли с омерзением, не подали на Йёсь в суд за клевету на своего божка?

Есть такой перецитированный мидраш. Суеверный царь Месопотамии, которого местные волшебники настращали каким-то пророчеством, отправил к своему ничтожному подданному Тераху посыльного, а с ним щедрое предложение: пусть сей Терах отдаст, как в известном рассказе Мопассана, в руки царя своего сына, а взамен царь велит своим слугам приподнять деревянную крышу его дома, и через зазор насыпать туда золотых монет так полно, чтобы крыша, поставленная затем на место, едва-едва касалась опор. Благоразумный Терах не стал говорить царскому посланнику гневных или презрительных слов, а мягко и смиренно ответил: «Не предложишь ли ты своему коню полный амбар овса в обмен на его отрезанную голову? это я в том смысле, что ежели ты наполнишь мой дом золотом, но возьмёшь сына, кто же унаследует твои монеты?»

(Здесь интересно то, что царь не приказал забрать сына насильно, как намеревались израильские миротворцы, а лишь предложил своему подданному заманчивую, на его взгляд, сделку, чтó выгодно отличает месопотамского деспота от прогрессивных либералов Рабина и Бейлина. Интересна и уверенность Тераха в том, что его обходительность и учтивость разрулят ситуацию хотя бы временно. Впрочем, вежливость вежливостью, а предусмотрительность никогда не помешает: после этой истории осторожный Терах на всякий случай поспешил спрятать сына в отдалённой пещере.)

Если бы израильский народ руками своих вождей (то есть своими руками, потому что у нас нет отговорки «мы их не выбирали») -- если бы он согласился отрезать голову коню с целью накормить его овсом, выжечь дотла 3000-летнюю живую ткань своей истории в сердце своей страны, с целью «заключить мир» неизвестно с кем -- то евреи однозначно и навсегда потеряли бы законность своего присутствия здесь.

Потеряли бы не только и не столько с точки зрения некоего «международного права» (если условно допустить, что таковое существует), а в первую очередь в своих собственных глазах.

Потому что если вы что-то продали, отдали, подарили -- то у вас этого больше нет, не так ли? Какому суду, своему или чужому, юридическому или нравственному, вы осмелитесь доказывать, что проданное продолжает быть вашим?

Понимаете ли вы, что право и возможность подняться на Храмовую гору и прикоснуться к Западной стене, не запрашивая предварительно визу у арабского коменданта -- у вас сейчас есть в огромной мере благодаря Игалю Амиру и его «преступлению»?

Понимаете ли вы, что Израиль не превратился в арабскую провинцию с исчезающим еврейским меньшинством -- благодаря ему?

Понимаете ли вы, что такая страшная перспектива была в 1995 году не вздорной газетной болтовнёй досужих леваков, а реальностью?

Если бы такое произошло -- многие ли граждане остались бы защищать эту новую Масаду?

Конечно, многие. Думаю, даже большинство. Но даже этих многих, и даже этого большинства разгневанных, но деморализованных людей -- было бы недостаточно, чтобы сдержать вражескую лавину, воодушевлённую победой, весело понукаемую гуманистами всего мира и вооружаемую серьёзными людьми из серьёзных стран.

Судьба же защитников была бы такой же, как в прошлый раз. Она завершилась бы тем, чтó некоторые взрослые дети в утешение называют «нравственной победой».

Хотели бы вы ещё одну «нравственную победу» по образу Масады и Варшавского гетто?

Такие «нравственные победы» -- да, дают основания для гордости далёким потомкам (если те сохранятся), но нисколько не помогают уцелевшим современникам.

И не в последнюю очередь благодаря Амиру граждане нашей страны не превратились вот в таких «нравственно победителей» -- точнее, в народец, разбежавшийся после гибели стойких, заслуженно или нет презираемый всеми народами -- настоящими народами, дорожащими своей историей. В  ненарод,  злорадно заплёванный всей планетой, в сброд, в скот, в стадо, своими руками и ногами осуществившее высокомерное и насмешливое пророчество Вольтера «если бы у жидов было государство, они бы его продали».

* * *

Конечно, вы всё это понимаете. Если бы существовало убедительное возражение -- оно давно было бы произнесено, написано, опубликовано десятки и сотни раз.

Но никто такого ответа не произнёс и не опубликовал -- ни за 10, ни за 20 лет, и вот здесь-то действительно «источник не указан», за отсутствием такового.

Зато нередко до сих пор случается читать, как тот или иной вроде бы спокойный журналист или блоггер вдруг разражается бранью по адресу Амира со странной горячностью, словно речь идёт не о событиях четвертьвековой давности, а о сообщении в новостном портале, которое он прочёл за утренним кофе.

Будьте честны с собой и попробуйте-ка назвать прямо сейчас истинную причину -- и злобы этой, и этой горячности.

Да, назвать её неприятно, потому что вы, вне всякого сомнения, не раз встречались с таким явлением -- может быть и в лице по-своему неплохих людей, возможно даже ваших знакомых или приятелей.

Но вы всё равно назовите.

Назвали?

Причина эта -- нутряное раздражение, испытываемое  мещанином  при упоминании имени героя. Или даже не героя, а просто человека, чей разум и заботы слишком явно выходят за пределы бытовых потребностей. Если за вашим семейным праздничным застольем кто-то из гостей брюзгливо заметит, что, скажем, Григорий Перельман, отказавшись от премии, уж верно поимел с этого отказа выгоду поболе скудного фильдсовского чека; или что автор диссидентской статьи, загубившей его карьеру, уж конечно сделал себе этой статьёй большую рекламу, которую вот теперь станет обналичивать -- можно не сомневаться, что и по адресу Амира этот человечек гражданственно вскипит, как флоберовский аптекарь: «Он преступник! Он мог всех нас отравить! Правильно ему запретили читать газеты и слушать радио в камере! пусть он так и умрёт в своей клетке!»

А ведь даже в сталинском СССР не было тюремных сроков длиннее 25 лет.

Доживёт ли наше поколение до осознания, что следует не «помиловать» Амира, а выпустить его из заточения? Признать свою вину перед ним, опубликовать архивные материалы дела, повесить Бейлина вместе с его перемазанным кровью орденом Почётного легиона, и перелистнуть наконец эту чёртову страницу истории?

--------------------------------------
¹ Моя ошибка; заметил alevaj. Спасибо, исправил. Ни Войков, которого уничтожил Борис Коверда, ни его родители евреями не были, вопреки безосновательным утверждениям российских патриотических авторов, а «настоящую еврейскую фамилию» самолично придумал попу-расстриге К. Крылов уже в XXI веке. Кстати, ещё одно подтверждение, что никакие сведения, пришедшие из недружественных источников, вплоть до простых анкетных данных, нельзя принимать на веру.
² Та и хочется написать «с благословения», но не буду нарушать документальность.
³ Ещё случалось слыхать такой перл: «Потому что он посягнул на нашу демократию», но это комментировать не стану, всё-таки рассчитываю не на слабоумного читателя.

[(фото)]* * *